Канны-1974: приз ФИПРЕССИ
Международная критика отметила картину на Каннском фестивале, где она также получила награду экуменического жюри.


Международная критика отметила картину на Каннском фестивале, где она также получила награду экуменического жюри.
Бригитту Миру отметили за главную женскую роль — редкий случай, когда крупную награду получила возрастная характерная актриса.
Фильм отреставрирован и издан в собрании Criterion, регулярно попадает в критические списки лучших картин на иностранном языке.
«Двое нашли друг друга, и город им этого не простил»
Эмми — вдова под шестьдесят, моет полы в мюнхенских конторах и живёт в тишине, которую никто не нарушает. Однажды она прячется от дождя в баре, где собираются приезжие рабочие, и знакомится с марокканцем Али, который моложе её лет на двадцать. Разговор перерастает в вечер, вечер — в совместную жизнь, а через несколько недель они расписываются. И вот тогда начинается настоящее: соседки перестают здороваться, взрослые дети устраивают сцену, лавочник отказывается обслуживать, коллеги перешёптываются за спиной. Фильм смотрит не столько на любовь двух людей, сколько на то, что с ней делает благополучный город вокруг.
Фассбиндер снял эту вещь почти на бегу, за пару недель и за копейки, но получилась одна из самых точных картин о бытовом расизме, какие вообще есть в кино. Бригитта Мира играет без единой актёрской подпорки — просто уставшая пожилая женщина, которой вдруг стало не всё равно. Стоит понимать, что стилистика здесь нарочито условная: длинные статичные планы, герои застывают в дверных проёмах, диалоги звучат чуть деревянно. Если такая холодная манера раздражает, первые двадцать минут дадутся тяжело, но дальше эта отстранённость начинает работать на вас.
Тихо и наотмашь
Ждала тяжёлого артхауса, а получила очень простую и очень человеческую историю. Сцена, где они сидят вдвоём за столиком в пустом уличном кафе, а на них смотрят все, кому не лень, — я её теперь не забуду.
Не смог войти в этот ритм
Понимаю, что фильм считается важным, но мне он показался страшно медленным и каким-то ненастоящим. Люди стоят как манекены, реплики произносят так, будто читают с листа. Возможно, в этом и есть замысел, но два раза я ловил себя на том, что смотрю в телефон.
К тому же тема, которая в семидесятых наверняка звучала как удар, сегодня подана слишком в лоб. Соседки злые, продавец злой, дети злые — и всё это без полутонов. Мне не хватило хотя бы одного человека, который вёл бы себя сложнее.
Про то, как ломается доброта
Самое сильное в фильме — вторая половина, когда травля вроде бы отступает, а отношения всё равно начинают трещать. Оказывается, героям было проще держаться вместе против всех, чем просто жить вдвоём. Эмми, которую весь квартал травил, потихоньку сама начинает разговаривать с мужем свысока, и это показано без единого объясняющего слова.
Бригитта Мира тут делает невозможное. У неё лицо женщины, которая всю жизнь молчала и вдруг разрешила себе захотеть. И бен Салем, при всей его актёрской неопытности, оказывается идеальным партнёром: он не играет, он просто присутствует, и от этого его растерянность бьёт сильнее любой техники.
Если хотите понять, за что весь мир носится с немецким кино семидесятых, начинать логичнее всего отсюда — здесь всего полтора часа и ни одной лишней сцены.
Хорошо, но на любителя
Сильная вещь, спорить не буду, только предупредите знакомых, что это не мелодрама в привычном смысле. Здесь холодная камера, статичные кадры и почти никакой музыки — включать после рабочего дня для расслабления точно не стоит.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.