Бен-Гур

Смотрел в первый раз и честно готовился, что будет тяжело: пеплум пятьдесят девятого года, три с лишним часа, античные страсти. Тяжело было только первые полчаса, пока раскачивается интрига с Мессалой. Дальше фильм разгоняется и не отпускает.

Про гонку скажу отдельно. Двенадцать минут, никакой графики, живые лошади, реальная пыль, реальные падения. Камера стоит внизу, у колёс, и от этого масштаб чувствуется физически. Я поймал себя на том, что вжался в кресло, — а мне и так известно, чем всё кончится, сюжет-то хрестоматийный.

Единственное, что для меня работает хуже, — религиозная линия. Она проведена деликатно, спорить не буду, но темп в этих эпизодах падает почти до нуля. Впрочем, ради остального можно потерпеть.

Я честно дошла до конца, но ощущение было как от школьной экскурсии: величественно, познавательно, скучно. Персонажи разговаривают монологами, женские роли сводятся к тому, чтобы страдать и ждать, а между двумя эффектными сценами — морским боем и гонкой — очень много пустой ходьбы. Понимаю, что в пятьдесят девятом это был аттракцион невиданной силы. Сегодня из трёх с половиной часов я бы оставила час двадцать.

И дело даже не в бюджете, а в том, что всё в кадре настоящее: люди, лошади, камень, ткань. Глаз это считывает мгновенно, никакая графика так не выглядит.

Мне интереснее оказалась не постановка, а то, что происходит с героем. Он ведь возвращается победителем: с деньгами, с римским покровителем, с полным правом требовать расплаты. И получает её. И дальше фильм честно показывает, что легче ему от этого не стало ни на грамм. Для эпоса такой поворот довольно смелый, обычно там побеждают и радуются. Хестон, кстати, играет ровно эту усталость, а не героический пафос, за что ему отдельное спасибо.