Бёрдмэн

Включила ради Китона, а вышла с саундтреком в голове. Эти ударные буквально не дают выдохнуть: фильм всё время как будто чуть-чуть опаздывает и бежит.

Больше всего меня цепляет, что фильм одинаково зло проходится по всем сторонам. Кинозвезда, которая хочет считаться артистом. Театральный гений, живущий только на сцене и абсолютно невыносимый вне её. Критикесса, готовая написать разгром, не посмотрев спектакль. Дочь, объясняющая отцу, что его давно нет ни в чьей ленте.

При этом фильм не поднимается над ними на моральную высоту — он сам заражён этим тщеславием и в этом честно признаётся. Название вообще прямым текстом издевается: «неожиданная добродетель невежества». Единственное, что здесь работает, — это когда человек перестаёт думать, как он выглядит.

Отдельное удовольствие — Нортон. Сцена, где он на репетиции разносит партнёра по бутафорскому джину, а потом объясняет, что не может играть, если на сцене неправда, — идеальная карикатура на определённый тип актёра, сыгранная человеком, про которого рассказывают ровно такие же истории. Такой уровень самоиронии в мейнстримном кино почти не встречается.

Технически безупречно, тут даже спорить не о чем: камера действительно творит чудеса, актёры вытягивают адски сложные проходы. Но к середине я поймал себя на том, что слежу за швами вместо истории.

А сама история, если снять с неё этот аттракцион, довольно обычная: стареющий артист в кризисе, дочь-наркоманка, ревность, премьера. Всё это мы видели много раз, просто снятое обычной нарезкой. Мне показалось, что форма здесь громче содержания, и это не комплимент.

Два часа мне нравилось всё — темп, диалоги, лица. А на последних минутах фильм резко уходит в такую многозначительность, что я перестала понимать, что мне вообще предлагают думать.

Возможно, так и задумано, и каждый достраивает свою версию. Но лично я вышла с ощущением, что меня оставили без ответа не из уважения, а из кокетства.