«Кинотавр»-1997: награды за режиссуру и главную мужскую роль
Балабанов и Бодров получили призы главного российского фестиваля.


Балабанов и Бодров получили призы главного российского фестиваля.
В том числе награда кинокритиков ФИПРЕССИ.
Данила Багров стал символом эпохи, о котором спорят четверть века.
«Демобилизованный солдат приезжает в город, где правила уже написали без него»
Данила Багров возвращается из армии в родной посёлок, где ему нечем заняться, и по совету матери едет в Петербург к старшему брату. Виктор оказывается наёмным убийцей, и первое же «поручение» превращает Данилу из растерянного парня в человека с пистолетом. Между заказами он знакомится с бездомным немцем на Смоленском кладбище, влюбляется в вагоновожатую Свету и охотится за дисками «Наутилуса». Город принимает его удивительно спокойно — и постепенно становится ясно, что стрелять Даниле проще, чем объяснять, зачем он это делает.
Балабанов поймал середину девяностых так точно, что фильм давно смотрят как документ эпохи: рынки, коммуналки, трамваи, дешёвая водка и общая усталость. Сергей Бодров играет не героя и не злодея, а человека с очень простым внутренним устройством, и от этого спокойствия становится не по себе. Музыка «Наутилуса» вписана в картину не фоном, а частью сюжета. Спорить о том, кто такой Данила Багров, в России не перестали до сих пор — и это лучшее доказательство, что кино попало в точку.
Петербург здесь главный герой
Даже если убрать сюжет, останется полтора часа абсолютно точного города середины девяностых: серые дворы, трамваи, рынок, коммуналка с музыкой из соседней комнаты. Такое не сыграешь, это надо было успеть снять.
Обаяние, за которым ничего хорошего
Главная удача Балабанова в том, что он не подсказывает зрителю, как относиться к Даниле. Никакой музыки на подъёме, никаких крупных планов с моралью — просто спокойный парень, который между делом убивает людей и заботится о бездомном немце.
Поэтому фильм и раскололся на два лагеря. Одни увидели народного заступника, другие — довольно страшный портрет человека, у которого нет ни рефлексии, ни границ, зато есть автомат и уверенность в собственной правоте. Мне ближе вторая версия, и как раз поэтому кино кажется мне сильным.
Бодров играет это почти без усилий: полуулыбка, тихий голос, редкие паузы. Через двадцать пять лет видно, что попадание было стопроцентным — заменить его в этой роли невозможно.
Не понимаю культа
Пересмотрела по совету друзей и осталась при своём: технически неровно, звук местами ужасный, а половина сцен держится только на ностальгии по девяностым. Реплики героя про национальности слушать неприятно, и объяснение «так время было» меня не убеждает — герой всё равно подан симпатичным. Для меня это скорее любопытный документ эпохи, чем большое кино.
Сухоруков вытягивает каждую сцену
Все обсуждают Бодрова, а по мне лучшая работа тут у Сухорукова. Его Витя — трус, болтун и предатель, и при этом его почему-то жалко.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.