Оскар
Семь наград, включая «Лучший фильм» и «Лучший режиссёр» (Кевин Костнер), церемония 1991 года


Семь наград, включая «Лучший фильм» и «Лучший режиссёр» (Кевин Костнер), церемония 1991 года
Победа в категориях «Лучший драматический фильм» и «Лучший режиссёр»
Награды за операторскую работу, монтаж, звук и музыку Джона Барри
«История человека, который нашёл дом там, где его учили видеть только врага»
Лейтенант Джон Данбар, герой Гражданской войны, по собственной просьбе получает назначение на глухой пограничный форт — ему хочется увидеть фронтир, пока тот ещё существует. Оказавшись в одиночестве посреди прерии, он постепенно сближается с соседним племенем сиу: сначала с настороженностью, потом с уважением, а затем и с искренней привязанностью. Данбар учит их язык, участвует в охоте на бизонов и понемногу перестаёт чувствовать себя чужаком в военной форме. Но мир, к которому он прирос сердцем, доживает последние спокойные годы, и армия, откуда он пришёл, скоро о нём вспомнит.
Костнер в роли режиссёра и актёра рискнул снять неспешный трёхчасовой вестерн, где индейцы говорят на языке лакота, а не служат безликим фоном, — и попал в точку. Огромные панорамы прерий, сцена охоты на бизонов и музыка Джона Барри работают как единое целое. Это редкий случай, когда эпос об исчезающем мире получился и зрелищным, и по-настоящему человечным.
Три часа, которые не замечаешь
Садился с мыслью, что осилю такую махину только в два захода, а в итоге не оторвался.
Малик тут ни при чём, это Костнер, но чувство почти то же: степь, ветер, свет и человек, который медленно перестаёт быть солдатом. Особенно цепляет, что племя показано изнутри, со своим юмором и укладом, а не как декорация. Финал горчит ровно так, как и должен.
Сцена с бизонами до сих пор стоит перед глазами. Ради неё одной стоит посмотреть на большом экране.
Красиво, но затянуто
Не спорю, снято роскошно, и лакота с субтитрами — сильный ход. Но местами картина буквально стоит на месте: любование природой хорошо в меру, а здесь его с запасом. Режиссёрскую версию я бы вообще не рискнул включать. Крепкое кино, но статус великого шедевра, по-моему, слегка раздут.
Пересмотрела спустя годы и поняла, что фильм повзрослел вместе со мной. Раньше цепляла романтика фронтира, теперь — грусть об исчезающем мире и о том, как легко армия перечёркивает всё живое. Костнер сыграл сдержанно и точно.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.