Гудбай, Ленин!

Она у меня девяносто первый застала взрослой, я — совсем мелким. И вот сидим мы, смотрим, как сын бегает по помойкам в поисках банки от огурцов, и она смеётся, а через десять минут вытирает глаза.

Фильм очень аккуратно обходит ловушку, в которую обычно падают такие истории. Он не говорит «раньше было лучше» и не говорит «раньше был ужас». Он просто показывает, что для конкретной женщины та жизнь была её жизнью, единственной, со смыслом и работой, и вот этого у неё уже не отнять.

Отдельно — фальшивые выпуски новостей. То, как приятель Алекса всё изобретательнее объясняет присутствие западной рекламы за окном, это, по-моему, лучшая комедийная линия немецкого кино.

Не ожидала увидеть её в немецком фильме, да ещё в такой живой роли. Лара получилась единственным человеком, который всё время говорит правду, — и это очень к месту.

Начало отличное, завязка остроумная, первый час летит. А потом сценарий явно не знает, куда себя деть: линию с отцом вводят слишком поздно, сестра практически исчезает, а бесконечные новые выпуски новостей начинают повторяться. Плюс мне кажется, что фильм переоценивают именно из-за темы — про ГДР тогда почти никто не снимал, вот и получилось событие. Само по себе кино приятное, но не выдающееся.

Меня трейлер настроил на лёгкое кино про смешные выдумки сына, а получила я довольно грустную историю про то, как человек всю жизнь врёт близким из лучших побуждений.

Потому что врут тут вообще все и всегда. Мать врала детям про отца двадцать лет, Алекс врёт матери, приятель врёт на камеру, сестра врёт себе, что новая работа — это временно. И когда в финале всё вскрывается, никто никого не наказывает, потому что все понимают, зачем это было.

Вот это ощущение — что ложь тут не приём, а способ выжить — оказалось для меня самым сильным. И заодно объясняет, почему фильм так резонирует у нас: механика узнаваемая.