«Золотой лев» Венеции
Главный приз Венецианского кинофестиваля 1997 года.


Главный приз Венецианского кинофестиваля 1997 года.
Критики регулярно включают картину в итоговые подборки десятилетия.
Именно после этой ленты его авторское кино получило прокат и постоянную аудиторию за пределами Японии.
«Между нежностью и выстрелом — полсекунды»
Полицейский Ниси почти не разговаривает и почти не улыбается. У него смертельно больна жена, напарник после засады остался в инвалидном кресле, а долги перед якудза растут быстрее, чем зарплата. Ниси уходит из полиции, достаёт денег способом, о котором лучше не спрашивать, и увозит жену в поездку, которая явно задумана как последняя. Китано чередует эту тихую дорогу с вспышками короткого, почти будничного насилия — и склеивает их так, что одно невозможно отделить от другого.
Китано делает то, чего почти никто не умеет: показывает нежность и жестокость одним и тем же спокойным, неподвижным кадром, без всякого нажима. Здесь очень мало реплик, зато огромное количество смысла в паузах, а музыка Дзё Хисаиси добавляет к этому почти невыносимую печаль. Предупреждение: ритм медленный, а вспышки насилия внезапные и грубые — фильм рассчитан на зрителя, готового к обеим крайностям.
Молчаливое кино, которое орёт
Герой Китано за весь фильм произносит фраз двадцать, а понимаешь о нём больше, чем о персонажах с часовыми монологами.
Монтаж тут отдельная тема. Насилие возникает без разгона, без музыкального предупреждения — просто щелчок, и всё кончилось. Именно поэтому оно страшное, а не аттракционное. После пары таких сцен начинаешь напрягаться в каждом спокойном кадре.
Если вы знакомы с Китано только по «Королевской битве», начинать надо отсюда.
Плакала на финале
Про болезнь и прощание снято без единого слова жалости. Море, снег, молчание — и всё понятно.
Не сложилось
Ждал криминальную драму, получил медитацию с редкими перестрелками. Темп для меня оказался мучительным: длинные статичные планы, где ничего не происходит, идут минутами.
Понимаю, что это авторский почерк и что фестивальное жюри было в восторге. Но я так и не подключился к герою эмоционально — его каменное лицо осталось для меня просто каменным лицом, а не глубиной. Картины в фильме, кстати, красивые, это единственное, что зацепило по-настоящему.
Хисаиси делает половину работы
Саундтрек я слушаю отдельно от фильма уже который год. С ним даже проходные сцены превращаются в что-то щемящее.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.