Пожары

Не буду ничего описывать. Просто предупреждаю: там есть эпизод, после которого нужно поставить на паузу и выйти подышать. Я так и сделала.

Первые полтора часа — почти безупречное кино. Ровный ритм, ноль пафоса, война показана через быт, а не через батальные сцены. Азабаль играет так, что за неё физически больно.

А потом наступает развязка, и весь этот выстраданный реализм обрушивается в конструкцию, которая работает только на бумаге. Совпадение, на котором держится финал, я принять не смог: в жизни такого не бывает, а фильм до этого момента убеждал меня, что рассказывает про жизнь.

Понимаю, что это наследие пьесы, и на сцене подобная симметрия читалась бы иначе — как миф, как притча. В кино, снятом настолько документально, она выглядит сценарным трюком. Обидно, потому что до последних двадцати минут я готов был ставить десятку.

Все носятся с его фантастикой, а по-моему вершина — вот здесь. Ни спецэффектов, ни бюджета, ни звёзд, а держит крепче, чем всё, что он снял потом.

Есть удивительная вещь в его манере: он никогда не давит на жалость. Самые страшные вещи в фильме показаны спокойной камерой, издалека, без музыки. И именно от этой сдержанности эффект в разы сильнее, чем от любой драматической подачи.

Линию нотариуса тоже хочу отметить. Реми Жирар играет обычного пожилого человека, который просто выполняет последнюю волю клиентки, и его тихое упрямство — единственное тёплое, что есть в этой истории.

Хорошее кино, спорить не буду, но я совсем не была готова к такому объёму насилия и отчаяния. Никакой передышки фильм не даёт: как только кажется, что героине стало чуть легче, происходит следующее. Смотрела в два захода, и второй заход дался тяжелее первого. Если у вас сейчас непростой период — отложите, серьёзно, эта история никуда не денется.