2 «Оскара» при 11 номинациях (1962)
Награды за мужскую роль Максимилиану Шеллу и за адаптированный сценарий Эбби Манна.


Награды за мужскую роль Максимилиану Шеллу и за адаптированный сценарий Эбби Манна.
Стэнли Крамер и Максимилиан Шелл; фильм также отмечен призами гильдий и наградой Национального совета кинокритиков.
Картина внесена в Национальный реестр фильмов США и до сих пор используется как учебный материал на юридических факультетах.
«Судят не палачей, а тех, кто подписывал бумаги»
1948 год, Нюрнберг. Американский судья из провинциального Мэна приезжает председательствовать на одном из поздних процессов — на скамье подсудимых не военные и не руководители рейха, а четверо юристов, которые в тридцатые годы применяли расовые законы и подписывали приговоры о стерилизации и казнях. Обвинение требует признать, что закон, служащий преступлению, сам становится преступлением; защитник Ханс Рольфе напоминает, что судьи лишь исполняли действовавшие в стране нормы, а полмира тогда охотно вело с Германией дела. Свидетели — искалеченный судьбой рабочий и женщина, которую в юности превратили в фигуранта показательного дела, — превращают юридический спор в очень личный. Тем временем начинается холодная война, и всем вокруг судьи всё яснее намекают, что суровый приговор сейчас политически неудобен.
Практически трёхчасовой фильм, где почти ничего не происходит, кроме разговоров в зале суда, — и оторваться невозможно. Актёрский состав редкий даже по меркам старого Голливуда: Спенсер Трейси ведёт картину тихой упрямой интонацией, Максимилиан Шелл превращает защитника в самого убедительного оратора в кадре, а Джуди Гарленд и Монтгомери Клифт за несколько минут экранного времени делают самые тяжёлые сцены фильма. Главный вопрос — где проходит граница личной ответственности человека, работающего внутри системы, — с годами не стал менее актуальным.
Три часа разговоров, и ни одной лишней минуты
Не ожидал, что судебная драма без единой погони способна держать так крепко. Шелл в роли защитника пугает именно тем, что его аргументы звучат разумно.
Главный вопрос фильма никуда не делся
Здесь очень аккуратно устроена ловушка для зрителя. Сначала кажется, что всё просто: вот преступники, вот суд, приговор очевиден. Потом слово берёт защита, и выясняется, что каждый подсудимый может назвать десяток причин, почему он лично ни при чём.
И вот тут становится по-настоящему неуютно, потому что аргумент «я всего лишь применял действовавший закон» слышал каждый из нас, только по гораздо более мелким поводам. Фильм не даёт удобного ответа, он просто показывает человека, который в какой-то момент подписал первую бумагу.
Спенсер Трейси играет судью без всякого пафоса — усталый пожилой человек, который старается разобраться честно, и это, наверное, самое сильное решение картины.
Слишком театрально для меня
Понимаю ценность темы, но подача очень уж лобовая: длинные монологи, крупные планы на каждой значимой фразе, музыка, подсказывающая, когда надо переживать. Я всё время чувствовала руку режиссёра.
Сюжетная линия судьи и немецкой вдовы вообще показалась лишней, она тормозит и без того неспешное действие. Шесть баллов ставлю честно: материал сильный, исполнение временами старомодно-нравоучительное.
Клифт и Гарленд
Обе роли крошечные, обе разрывают фильм пополам. Особенно свидетель, который путается в словах и не может внятно рассказать о том, что с ним сделали, — эту сцену я потом вспоминал неделю.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.