Премия Японской киноакадемии, специальный приз (1990)
Отмечены художественные достижения и зрительский успех картины.


Отмечены художественные достижения и зрительский успех картины.
Главная зрительская награда японской анимационной индустрии тех лет.
Коммерческий успех, который закрепил положение молодой студии Ghibli.
«Первая работа, первый съёмный угол и метла, которая вдруг перестала слушаться»
По традиции своего рода тринадцатилетняя ведьма Кики должна на год уехать из дома и научиться жить самостоятельно в чужом городе. Она выбирает приморский городок с черепичными крышами, снимает комнату над пекарней и, не умея почти ничего, кроме полётов на метле, открывает службу доставки. Дни складываются из чужих посылок, неловких знакомств и мелких провалов, которые в тринадцать лет кажутся катастрофами. А потом однажды утром метла перестаёт подниматься в воздух — и оказывается, что дело вовсе не в метле.
Редкий фильм, где вся драма держится не на злодее и не на угрозе миру, а на обычном выгорании — и при этом смотрится он легко и тепло. Миядзаки нарисовал город, в котором хочется жить: булочная, часовая башня, ветер с моря и бесконечные крыши. Это идеальная точка входа в Ghibli для тех, кто боится, что аниме — это обязательно про монстров.
Красиво, но без движения
Смотрел ради общего развития. Рисовка отличная, спорить не буду, а вот сюжета почти нет: девочка возит посылки, потом грустит, потом всё налаживается. Финальный эпизод с дирижаблем вообще из другого фильма — как будто под конец вспомнили, что нужна кульминация, и приклеили её.
Детям, наверное, зайдёт. Мне полтора часа было откровенно скучно.
Хочу такую булочную
Смотрю раз в год, обычно осенью. Работает лучше любых успокоительных.
Про первую работу — точнее не бывает
Посмотрела в двадцать три, когда сама только переехала в чужой город и не понимала, зачем всё это. Плакала на сцене, где она сидит одна в комнате и слушает чужой смех с улицы.
Тихий фильм про то, как перестаёшь мочь
Это, наверное, единственный детский мультфильм, честно показывающий выгорание. У Кики нет врага, нет проклятия, нет злой колдуньи — просто в какой-то момент перестаёт получаться то, что всегда получалось само. И взрослый зритель понимает это мгновенно, а ребёнок запомнит и поймёт лет через пятнадцать.
Лечится оно тоже узнаваемо: не подвигом, а тем, что кто-то со стороны говорит нормальные слова и даёт побыть в тишине. Сцена с Урсулой в лесной хижине — лучший разговор о творческом кризисе, который я видел в кино, и он длится минут семь.
Плюс город. Я бы посмотрел трёхчасовую версию, где вообще ничего не происходит, только доставки и крыши.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.