Десять номинаций на «Оскар»
Картина претендовала на премию Американской киноакадемии в десяти категориях, включая лучший фильм и лучшую режиссуру, но не выиграла ни одной статуэтки.


Картина претендовала на премию Американской киноакадемии в десяти категориях, включая лучший фильм и лучшую режиссуру, но не выиграла ни одной статуэтки.
Актриса стала первой представительницей коренных народов Америки, получившей «Глобус» за главную женскую роль в драме.
Мировой показ прошёл вне конкурса на Каннском фестивале 2023 года и завершился многоминутной овацией зала.
«Нефть под ногами и родня, которая улыбается»
Оклахома, двадцатые годы прошлого века. Народ осейдж, которого когда-то согнали на бесплодные земли, внезапно оказывается богатейшим сообществом страны: под резервацией нашли нефть, и права на неё принадлежат самим индейцам. В округ съезжаются белые — подрядчики, врачи, женихи, — а члены племени начинают умирать один за другим при обстоятельствах, которые никто не спешит расследовать. Вернувшийся с войны Эрнест Беркхарт нанимается к влиятельному дяде, женится на женщине из осейджей по имени Молли и постепенно оказывается внутри схемы, о которой предпочитает не думать слишком подробно. История рассказана не глазами следователей, а глазами тех, кто участвовал в преступлении.
Скорсезе снял не детектив, а трёхчасовую с лишним хронику того, как обыденно и без всякой демонической мрачности совершается геноцид ради денег. Главное открытие фильма — Лили Гладстон: она играет почти на минимуме средств, но её молчание перевешивает весь текст, отданный ДиКаприо и Де Ниро. Отдельная ценность в том, что племя осейдж участвовало в производстве, и быт, обряды и язык в кадре не декорация. Предупреждаем честно: три с половиной часа, медленный ритм, никакой интриги в привычном смысле — вы почти сразу знаете, кто и как убивает.
Гладстон играет весь фильм одними глазами
Формально это история Эрнеста, и ДиКаприо честно отрабатывает роль слабого, жадного и не слишком умного человека, который до последнего убеждает себя, что не при делах. Но настоящий центр картины — Молли.
Гладстон почти не повышает голоса и не произносит громких монологов. Она просто смотрит: на мужа, на дядю, на очередные похороны сестры. И в этом взгляде постепенно накапливается такое понимание происходящего, что становится физически неловко сидеть в зале.
Три с половиной часа — это много, и я не буду делать вид, что фильм ни разу не провисает. Но к финалу понимаешь, зачем нужна была такая длина: Скорсезе не рассказывает про убийство, он показывает, как убийство становится рутиной, а на это нужно время.
Важная тема, утомительное исполнение
К материалу претензий нет — историю осейджей действительно надо было рассказать, и рассказать громко. К фильму претензии есть, и главная в том, что он бесконечно повторяет одну мысль.
Мы понимаем схему в первые сорок минут. Дальше два с половиной часа она разворачивается ровно так, как мы ожидаем, без единого поворота. Де Ниро играет привычного обаятельного мерзавца, ДиКаприо кривит рот и хмурится, и только Гладстон удерживает всё это от превращения в очень дорогой исторический очерк. Я честно смотрела в два приёма и не жалею.
Скорсезе не жалеет никого, включая зрителя
Ни героя, за которого можно болеть, ни утешительного финала. Одна из самых холодных больших картин последних лет — и, кажется, именно так и было задумано.
Готовьтесь к марафону
Сильная работа, но заходить в неё нужно подготовленным: 206 минут, медленный темп, никакой детективной интриги. Зато уровень внимания к деталям быта и обрядов осейджей поразительный — видно, что племя не просто консультировало, а реально участвовало. Смотреть лучше дома, с паузой посередине.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.