Национальный реестр фильмов США (1989)
Внесён в первый список картин, отобранных для вечного хранения


Внесён в первый список картин, отобранных для вечного хранения
Постоянно входит в перечни лучших комедий и лучших фильмов столетия
Прощание Чаплина с образом Бродяги, ставшее символом XX века
«Человек против конвейера — и конвейер пока выигрывает.»
Маленький человек работает на заводе, где скорость конвейера решает всё, а начальство следит за рабочими даже в туалете. Однообразие доводит его до нервного срыва, и с этого начинается череда злоключений: больница, случайный арест, тюрьма, поиски любой работы. По дороге он встречает такую же бесприютную девушку, которая ворует хлеб, чтобы выжить. Вдвоём они пытаются устроиться в мире, где для них, кажется, не предусмотрено места.
Последний фильм, где Чаплин выходит в образе Бродяги, и один из самых точных его сюжетов: смешно и грустно одновременно. Гэги с конвейером и машиной для кормления давно разошлись на цитаты, но за ними стоит серьёзный разговор о человеке в эпоху механизации. Здесь же впервые звучит голос Чаплина — в песне на выдуманном языке. Фильму почти девяносто лет, а темы усталости от работы и страха остаться без неё никуда не делись.
Почти сто лет — и всё про нас
Включила детям, думая, что старое немое кино им будет скучно. Через десять минут смеялись все, включая меня, а я этот фильм видела уже раз пять.
Самое поразительное — насколько он не устарел по сути. Человек, которого сводит с ума однообразная работа, начальник, следящий за каждым движением, страх остаться без заработка — всё это можно снять сегодня, поменяв конвейер на офис. Чаплин говорит о серьёзных вещах, ни разу не став занудным.
Финальная сцена, где двое просто уходят по дороге, — одна из самых светлых концовок, что я знаю.
Гэги работают до сих пор
Сцена с машиной для кормления обеда — это до сих пор смешно, без всяких скидок на возраст фильма.
Скорее набор скетчей
Мастерство Чаплина не обсуждается, но цельной истории здесь нет: фильм распадается на отдельные эпизоды, связанные только присутствием главного героя. Часть из них блестящая, часть проходная. Смотрится легко, но ощущения большого высказывания у меня не возникло.
Мне было тяжело смотреть
Честно попробовала, но не пошло. Немой формат в 1936 году уже выглядел архаикой, и я всё время ловила себя на мысли, что смотрю музейный экспонат, а не живое кино. Пантомима утомляет, музыка навязчиво комментирует каждое движение, а сентиментальность в сценах с девушкой мне показалась чрезмерной. Признаю историческое значение, но удовольствия не получила.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.