Москва слезам не верит

Смотрел, наверное, раз двадцать, и всё равно первые полтора часа сижу как на иголках в ожидании вагона и Гоши. Два с половиной часа, а промотать нечего.

Мне было двадцать три, когда я посмотрела это первый раз, и тогда меня зацепила только история любви. Пересмотрела в тридцать пять — и оказалось, что фильм совсем про другое. Про то, как человек по кирпичику собирает себя обратно, когда всё рассыпалось, и никто вокруг не помогает и не жалеет.

Отдельно хочу сказать про Алентову. Она играет двадцатилетний промежуток без единой поблажки: в первой части у неё торопливая походка и голос, который взлетает вверх от волнения, во второй — спокойная тяжесть в плечах и привычка держать паузу. Это делается без пластического грима, просто актёрской работой, и я до сих пор не понимаю, как.

А Муравьёва — это отдельный праздник. Людмила могла бы получиться карикатурой, но её жалко даже тогда, когда она несёт откровенную чушь. Финальная сцена с бывшим мужем у неё сыграна так, что смеяться уже не выходит.

Фильм отличный, спорить не буду, но культ вокруг Гоши мне непонятен. Мужик уходит в запой из-за того, что женщина зарабатывает больше и занимает должность выше — и это подаётся как драма ранимой души. По мне так это ровно та история, от которой Катерина двадцать лет убегала, только с добрым лицом и умением стругать шашлык.

Общежитие, лимитчицы, чужая квартира, страх разоблачения — всё это снято живо и без сахара. А вот через двадцать лет фильм заметно сбавляет: появляется много разговоров у стола и мало действия. Понимаю, что так задумано и что это контраст, но во второй половине я обычно начинаю поглядывать на часы. Оценку это не сильно портит, но идеальным кино я его не назову.