Приз экуменического жюри Каннского фестиваля (1980)
Первая большая западная награда картины


Первая большая западная награда картины
Британский институт кино стабильно включает «Сталкера» в опросы Sight & Sound
«Зона», «сталкер», «комната желаний» ушли в язык, книги и игры
«Дорога к комнате, где сбывается не то, о чём просишь»
Где-то на окраине безымянного городка стоит оцепленная военными Зона — место, куда, по слухам, когда-то что-то упало с неба и после чего пространство там перестало подчиняться привычным законам. В центре Зоны есть комната, исполняющая самое сокровенное желание того, кто в неё войдёт. Провести к ней могут только сталкеры — проводники, которые ходят туда нелегально, читают ловушки по одним им понятным признакам и бросают вперёд гайки с бинтами. Очередной сталкер берёт двух клиентов: издёрганного Писателя, у которого кончилось вдохновение, и рационального Профессора с тяжёлым рюкзаком. Путь занимает три дня, и чем ближе комната, тем очевиднее, что главная проблема не в ловушках, а в том, готов ли человек узнать, чего он хочет на самом деле.
Тарковский снял фантастику без единого спецэффекта: вся чужеродность Зоны сделана из травы, воды, ржавого железа и звука. Трое актёров практически на пустом месте разыгрывают спор о вере, знании и цене желания — и разговор этот за сорок с лишним лет не устарел ни на слово. Отдельно стоит смотреть ради работы с цветом: мир за пределами Зоны снят выцветшей сепией, а сама Зона — единственное место, где появляются краски. И ради финального монолога жены Сталкера в исполнении Алисы Фрейндлих, который многие считают лучшей сценой во всём советском кино.
Фантастика, в которой страшнее всего разговоры
Долго обходил стороной из-за репутации «сложного кино». Оказалось, что сложность тут не в форме, а в том, что фильм не даёт зрителю ни одной готовой мысли.
В Зоне нет ни монстров, ни аномалий в привычном смысле — есть трава, вода, битый бетон и ощущение, что за тобой наблюдают. Причём непонятно, есть ли это ощущение объективно или его целиком придумал Сталкер, для которого Зона стала религией. Тарковский специально не отвечает: вся опасность существует ровно настолько, насколько в неё верят герои.
Персонажи разложены почти математически: вера, творчество, наука. Но живыми они от этого быть не перестают — особенно Писатель, который весь фильм язвит, а к концу оказывается самым уязвимым. И финал с женой и дочерью переворачивает всё: три часа мы шли за чудом в Зону, а оно всё это время сидело дома.
Честно не выдержала
Два часа сорок минут, из которых заметная часть — это проезд на дрезине и статичные планы воды. Уважаю замысел, но досмотрела только со второй попытки и то на перемотке.
«Пикник на обочине» люблю больше
Тот случай, когда книга и фильм — совершенно разные вещи, и мне ближе книга. У Стругацких Зона — это про мародёрство, страх и очень конкретный человеческий мусор, оставшийся после чужого пикника. У Тарковского всё это выкинуто, остался философский диспут трёх мужчин на природе.
Сделано мощно, вопросов нет: атмосфера такая, что после просмотра неделю смотришь на любую лужу с подозрением. Но динамики повести мне не хватило, поэтому семь.
Монолог Фрейндлих
Ради последних десяти минут стоит вытерпеть все предыдущие сто пятьдесят. Такого текста, сыгранного почти без движения, в кино вообще мало.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.