«Золотой медведь» Берлинале-1977
Первая победа советского фильма в главном конкурсе Берлинского фестиваля.


Первая победа советского фильма в главном конкурсе Берлинского фестиваля.
Помимо главной награды картина собрала специальные призы независимых жюри — редкий для советского кино полный набор.
Спустя десятилетия «Восхождение» по-прежнему возглавляет списки лучших картин о войне и выходит в мировых ретроспективах в отреставрированном виде.
«Двое ушли за хлебом, а вернуться человеком сможет не каждый»
Зима сорок второго, оккупированная территория. Партизанский отряд с обозом раненых и женщин уходит от карателей и голодает; двоих бойцов — рассудительного Рыбака и болезненного бывшего учителя Сотникова — посылают в ближайшие деревни добыть еду. Простое задание превращается в блуждание по снежному полю под пулями, а затем в плен. В избе, превращённой в комендатуру, их по очереди вызывает на допрос следователь из своих же, местных, который отлично знает, как разговаривать с земляками. С этого момента фильм перестаёт быть военным приключением и становится историей о том, где именно у человека проходит граница, за которую он не переступит.
Лариса Шепитько сняла, вероятно, самый бескомпромиссный фильм советского военного кино: без героики, без музыки в нужных местах, без деления на своих и чужих по форме одежды. Чёрно-белая зима здесь выжигает глаза, а лица сняты так близко, что видно каждую дрожь. Борис Плотников и Владимир Гостюхин играют не подвиг и не предательство, а два способа остаться в живых, и по-настоящему страшно становится не от немцев, а от допроса, который ведут на родном языке. Фильм тяжёлый и медленный, смотреть его между делом невозможно — но из советского кино о войне сильнее почти ничего нет.
После этого фильма трудно говорить
Смотрел поздно вечером, думал, лягу спать сразу после. В итоге сидел на кухне ещё час.
Самое сильное здесь — вовсе не немцы, их почти не видно. Самое сильное — следователь, который говорит с пленными на их языке, вежливо, почти по-отечески, и предлагает совершенно разумные вещи. Именно в этих сценах становится по-настоящему жутко, потому что понимаешь: он не чудовище, он просто выбрал раньше.
Гостюхин играет так, что его героя не получается ни оправдать, ни осудить. Он ведь всё делает логично, каждый шаг объясним, и в этом весь ужас.
Зима как отдельный персонаж
Первые двадцать минут — просто двое в снегу под обстрелом, почти без слов, и от этого не оторваться. Чёрно-белая картинка тут не приём, а необходимость: цвет бы всё смягчил.
Слишком много символизма
Уважаю фильм, но ко второй половине религиозные параллели стали для меня чересчур настойчивыми. Терновый венец, мальчик в толпе, взгляд снизу вверх — всё это подаётся так подчёркнуто, что перестаёшь верить в живых людей и начинаешь считывать схему.
Первая часть, где просто двое идут по снегу и пытаются выжить, показалась куда сильнее финала. Возможно, дело во мне и в том, что я не люблю притчи, но восторга остальных зрителей полностью разделить не могу.
Обязательно к просмотру, но не для всех
Честно предупреждаю: это очень тяжело. Ни одной сцены, где можно выдохнуть, ни намёка на утешение. Если сейчас непростой период — отложите.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.