Лучшие годы нашей жизни

Линия Гомера и линия Эла у меня вопросов не вызвали, там всё живое. А вот роман Фреда и Пегги провис ужасно. Каждый раз, когда фильм переключался на их переглядывания, я ловил себя на желании перемотать: слишком много мелодрамы там, где остальные части картины обходятся полутонами.

Есть ещё одна вещь, которая царапает. Жена Фреда написана как откровенно неприятная женщина, чтобы зритель не переживал за развод. При общей честности фильма это выглядит подтасовкой.

За сцены в банке и в баре — снимаю шляпу, там всё блестяще. Но общая оценка сдержанная: половина фильма великая, половина обычная драма своей эпохи.

Гомер просит невесту посмотреть, как он готовится ко сну, чтобы она поняла, на что подписывается. Ни музыки, ни слёз, просто человек показывает свою беспомощность. Пересматривать не могу, забыть тоже.

Мне кажется, главное в этом фильме — не война, а то, как быстро всё вокруг забыло. Банк, где герою объясняют, что фронтовику без залога кредит не положен. Аптека, где вчерашнему офицеру предлагают встать за прилавок под руководство мальчишки. Соседи, которые в первый вечер расспрашивают, а на второй уже переходят к своим новостям.

Особенно сильно смотрится эпизод на свалке самолётов. Ряды списанных бомбардировщиков, герой залезает в кабину, и на пару минут возвращается тот, кем он был. А потом ему говорят, что металл идёт на сборные домики, — и вот это, по-моему, весь фильм в одном образе.

При этом ни одного назидательного монолога. Всё сказано обстановкой, паузами и тем, как люди не смотрят друг другу в глаза. Для сорок шестого года — поразительная сдержанность.

Посмотрел из-за репутации и остался немного разочарован: добротная семейная драма с отличным актёром-непрофессионалом, но восторгов вокруг явно больше, чем сама картина выдерживает.