«Золотая пальмовая ветвь» Каннского фестиваля (1958)
Единственная главная награда Канн в истории советского и российского кино.


Единственная главная награда Канн в истории советского и российского кино.
Актриса стала в Каннах открытием года.
Первый большой фильм, где война показана через частную жизнь, а не через сводки.
«Война, которую показали не с фронта, а изнутри одного человека»
Москва, июнь 1941 года. Вероника и Борис молоды, влюблены и не сомневаются, что впереди у них целая жизнь. Через несколько дней начинается война, Борис уходит добровольцем, не дождавшись прощания, а Вероника остаётся в городе с его семьёй. Бомбёжка отнимает у неё дом и родителей, а двоюродный брат Бориса, музыкант Марк, добивается своего в момент, когда она беззащитнее всего. Дальше — эвакуация, госпиталь, чужие люди и долгое ожидание письма, которое всё не приходит.
Это фильм, с которого началась оттепель в советском кино: вместо сводок и подвигов здесь частная жизнь, вина, слабость и право героини быть неидеальной. Работа оператора Сергея Урусевского — отдельный повод посмотреть: камера здесь бегает, падает, кружится вместе с людьми, и приёмы 1957 года до сих пор разбирают в киношколах. Татьяна Самойлова играет почти без слов, на одних глазах, и именно за это её запомнили в Каннах. Единственная в истории нашего кино «Золотая пальмовая ветвь» — тоже у этого фильма.
Камера здесь живая
Смотрела впервые в институте и не могла поверить, что это 1957 год. Сцена, где Вероника бежит через толпу к уходящим машинам, снята так, что до сих пор ни у кого лучше не получилось.
Фильм, который посмел не осудить героиню
Меня всегда поражало, сколько смелости надо было иметь, чтобы в 1957 году снять именно такую Веронику. Она не ждёт верно, она ломается, она выходит замуж за человека, которого не любит и который её, по сути, использовал. И картина ни разу не выносит ей приговор.
Вместо морали Калатозов даёт зрителю прожить всё изнутри: бомбёжка, пустая квартира, госпиталь, чужие раненые. Мы понимаем, почему всё случилось именно так, и понимание оказывается сильнее любого осуждения.
При этом фильм не превращается в мелодраму. Линия Фёдора Ивановича, который сначала не принимает невестку, а потом произносит ту самую отповедь в госпитале, держит всю конструкцию. Меркурьев играет негромко, но именно он тут совесть картины.
Марк слишком плоский
Прекрасное кино, но линия Марка меня не убеждает. Он написан как чистый мерзавец без единого объяснения, и на фоне живой Вероники это выглядит схемой. Финал с журавлями тоже, честно говоря, слишком в лоб — после такой сдержанной драмы хотелось чего-то менее торжественного.
Тяжело, но обязательно
Не то кино, которое включают в пятницу вечером. Но пересматривать стоит хотя бы раз в несколько лет.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.