Игла

Сюжета тут, если честно, кот наплакал: приехал, нашёл девушку, увёз, вернулся, разобрался. Всё.

Но дело совсем не в сюжете. Дело в том, как выглядит и звучит этот распадающийся мир: пустые улицы, странные люди, обрывки разговоров ни о чём, ржавые корабли на песке. Такое ощущение, что камеру включили в 1988 году и просто оставили работать.

Цой почти ничего не делает в кадре и при этом смотреть можно только на него. Редкий случай, когда непрофессионализм оборачивается достоинством.

Корабли посреди пустыни выглядят настолько дико, что кажутся декорацией. А это ведь всё настоящее.

Пробовала посмотреть без всякого пиетета к «Кино» и признаюсь: без песен фильм рассыпается.

Актёрской игры в привычном смысле здесь нет, диалоги обрывочные, монтаж скачет. Финальная сцена сильная, спорить не буду, но до неё надо доползти через час довольно бессвязных эпизодов.

Я понимаю, почему это важно как памятник эпохе. Но как кино, отдельно от контекста и от Цоя, оно, по-моему, слабое. Слишком многое держится на том, что зритель заранее любит главного героя.

Пересматриваю примерно раз в пару лет, и каждый раз обнаруживаю что-то новое.

В первый раз смотрел ради Цоя, во второй заметил, насколько хорош Мамонов: его врач вежлив, тих и от этого по-настоящему жуток. В третий раз оценил, как построен звук — шумы улицы, обрывки радио, тишина в квартире.

Отдельно скажу про операторскую работу. Алма-Ата снята так, что город кажется чужой планетой: широкие пустые проспекты, снег, фонари. Много позднесоветского кино выглядит бедно, а тут бедность превращена в стиль.

И финал, конечно. Он ровно такой, каким должен быть, и никакие объяснения ему не нужны.