Национальный реестр фильмов США
включён в 1992 году как культурно значимое произведение


включён в 1992 году как культурно значимое произведение
регулярно входит в рейтинги лучших картин всех времён по версии критиков и режиссёров
переоценён критикой в 1970-80-е годы после провала в оригинальном прокате
«На костяшках одной руки — любовь, на другой — ненависть, и между ними бегут двое детей»
На юге США времён Великой депрессии по просёлочным дорогам колесит проповедник Гарри Пауэлл — человек с обходительной речью, вкрадчивой улыбкой и татуировками LOVE и HATE на пальцах. За благочестием он прячет холодный расчёт: Пауэлл охотится за деньгами, которые перед арестом успел спрятать один осуждённый на смерть грабитель. Единственные, кто знает тайник, — двое его маленьких детей, Джон и Пёрл. Женившись на их овдовевшей матери, проповедник начинает свою тихую и страшную осаду, а детям остаётся только бежать.
Единственная режиссёрская работа актёра Чарльза Лоутона — фильм, который провалился в прокате, а спустя годы стал каноном мирового кино. Роберт Митчем играет одного из самых обаятельных и жутких злодеев в истории экрана, а операторская работа превращает ночную реку и сельские пейзажи в чёрно-белую сказку-кошмар. Это редкое кино, где ужас, нежность и библейская притча сплавлены в одно.
Сказка, от которой холодеет спина
Пересматриваю раз в пару лет и каждый раз заново поражаюсь, насколько этот фильм не похож ни на что своего времени. 1955 год, а по ощущению — вне всякого времени вообще.
Митчем тут делает невозможное: его проповедник одновременно смешон, обаятелен и смертельно опасен. Ты понимаешь, почему взрослые ему верят, и от этого только страшнее за детей. А чёрно-белая картинка с этими тенями и рекой — просто музейный уровень, каждый кадр можно вешать на стену.
То, что Лоутон больше ничего не снял, — одна из главных потерь кино. С первого раза попасть так точно и больше не получить шанса.
Один из тех редких случаев, когда «классику» действительно стоит смотреть, а не просто уважать издалека. Атмосфера держит от первой сцены до последней.
Красиво, но холодно
Понимаю все восторги и признаю операторскую работу — она выдающаяся. Но лично меня фильм оставил скорее в восхищении картинкой, чем в переживании за героев. Дети играют деревянно, а вся притчевость к финалу с проповедями Лиллиан Гиш стала перебором. Шедевр формы, к которому я эмоционально так и не подключился.
Смотрела ночью и потом долго не могла уснуть. Сцена, где дети плывут по реке в лодке, а над водой поют лягушки и звёзды — это чистая поэзия. Митчем незабываемый.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.