«Золотая пальмовая ветвь» Канн
Главный приз фестиваля 2009 года — первая «Золотая пальмовая ветвь» Ханеке; вторую он получит через три года за «Любовь».


Главный приз фестиваля 2009 года — первая «Золотая пальмовая ветвь» Ханеке; вторую он получит через три года за «Любовь».
Награда американской ассоциации иностранной прессы по итогам сезона.
Главная награда Европейской киноакадемии, а также две номинации на «Оскар» — за иностранный фильм и операторскую работу.
«Деревня, где детей учат чистоте, а взрослые не задают вопросов»
Северная Германия, канун Первой мировой. В маленькой протестантской деревне, живущей по строгому распорядку, начинают происходить странные вещи: деревенский доктор падает с лошади, наткнувшейся на натянутую проволоку, гибнет крестьянка, кто-то жестоко калечит детей. Виновных не находят, полиция уезжает ни с чем, а жизнь возвращается к прежнему укладу — с проповедями, поркой и обязательной благодарностью старшим. Историю много лет спустя вспоминает бывший школьный учитель, единственный, кто тогда начал что-то подозревать, но так и не смог ничего доказать.
Ханеке снял фильм ужасов, в котором не показано ни одного акта насилия: всё страшное происходит за кадром, а зрителю остаётся достраивать. Чёрно-белое изображение Кристиана Бергера безупречно и намеренно холодно — картинка красива ровно настолько, чтобы стало не по себе. Это очень медленное и очень жестокое по сути кино о том, как воспитание послушанием выращивает поколение, готовое на всё. Готовьтесь к двум с половиной часам без разрядки, без музыки и без ответа в финале — фильм принципиально отказывается объяснять, кто виноват.
Ни одной сцены насилия — и невыносимо страшно
Ханеке всё прячет за дверь, за угол, за монтажную склейку. Ты не видишь, что произошло, но слышишь и понимаешь, и от этого гораздо хуже, чем от любого показанного ужаса.
Особенно тяжело даются сцены в доме пастора. Там ничего не происходит: семейный ужин, разговор о наказании, повязанная на руку лента. И при этом чувствуешь, как в детях что-то ломается прямо в кадре.
После просмотра сидела в тишине очень долго. Пересматривать не планирую, но забыть не смогу.
Изображение как отдельное произведение
Каждый кадр выстроен с точностью старой фотографии, и эта аккуратность работает на общее ощущение: всё вылизано, а под поверхностью гниль.
Холодно и высокомерно
Признаю мастерство, но не могу отделаться от чувства, что режиссёр смотрит на своих персонажей сверху вниз, как энтомолог на банку.
Два с половиной часа зритель наблюдает за людьми, каждый из которых либо мучитель, либо жертва, и никому не позволено быть сложнее этой схемы. Плюс принципиальный отказ от разгадки: понимаю замысел, но ощущение всё равно такое, будто мне не доверили конец истории. Уважаю, не люблю.
Про то, откуда всё берётся
Главная мысль читается ясно: покорность, вбитая розгами, не исчезает, она копится и ждёт своего часа. Год действия выбран не случайно, и это делает фильм по-настоящему жутким.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.