Ветер крепчает

Миядзаки всю жизнь рисовал самолёты и всю жизнь был против войны, и здесь он наконец сел разбираться с этим противоречием вслух. Ответа не даёт: Дзиро не раскаивается, не бунтует, не отказывается от работы. Он просто делает самое красивое, что умеет, и старается не смотреть, во что это превратится.

Мне кажется, именно поэтому фильм многих раздражает. Зритель ждёт, что герой в какой-то момент скажет правильные слова, а он молчит. Зато в финальном сне всё сказано за него, без единой моралистской фразы.

Отдельно про землетрясение. Волна, идущая по земле как живая, с этим низким гулом из человеческих голосов — я такого в анимации не видел ни до, ни после.

Инженерная часть отличная, историческая тоже. А вот всё, что связано с Наоко, сделано настолько сахарно и удобно для героя, что становится неловко. Больная девушка приезжает, поддерживает, красиво угасает и уходит, чтобы не мешать работе гения. В две тысячи тринадцатом году так писать уже странно.

Половину фильма я смотрела с удовольствием, вторую — с раздражением. Ставлю средне.

Если начнёте со «Ветра», решите, что студия снимает медленные грустные драмы. Начинайте с «Тоторо», сюда возвращайтесь позже.

Долго не могла привыкнуть к тому, как ровно и безэмоционально говорит Дзиро. А к середине поняла, что иначе и быть не могло: человек ушёл в свои чертежи и оттуда почти не выходит.