Волшебник страны Оз

Включала скорее для ребёнка, а в итоге просидела все полтора часа не отрываясь. Дочь семи лет спрашивала про каждую мелочь: почему лев боится, почему у дровосека нет сердца, куда делся дом. И это, кажется, главное достоинство фильма — он не объясняет мораль в лоб, а даёт поводы поговорить.

Отдельно поразилась, насколько всё сделано руками. Никакой компьютерной гладкости: видно ткань костюмов, грим, нарисованные задники. Причём это не мешает, а наоборот — картинка похожа на ожившую книжную иллюстрацию, и ребёнок это считывает мгновенно.

Единственное, к чему пришлось привыкать, — манера игры. В сороковые актёры играли крупно, почти театрально, современный зритель к такому не приучен. Первые минут пятнадцать я ловила себя на улыбке, а потом просто перестала замечать.

Ради одной этой склейки уже стоит посмотреть: дверь открывается, и вместо серого Канзаса — совершенно неприличная по яркости страна. Восемьдесят с лишним лет прошло, а работает.

Понимаю историческую ценность, понимаю, что это фундамент для половины детского кино. Но сидеть и получать удовольствие у меня не получилось. Песенные номера тормозят и без того несложный сюжет, злодейка изображена совсем уж плакатно, а спутники Дороти по сути повторяют одну и ту же шутку про свой недостаток. Детям, наверное, отлично, взрослому без ностальгического багажа — довольно скучно.

Дороти ищет способ вернуться домой, а находит компанию из троих неудачников, каждый из которых уверен, что у него чего-то не хватает. И весь фильм спокойно показывает, что не хватает им только уверенности — по дороге они и думают, и сочувствуют, и лезут в драку. Никаких нотаций, просто так устроен сюжет.

Гарленд тут удивительная. Ей было шестнадцать, играет она девочку помладше, и при этом ни секунды не сюсюкает: злится, боится, упрямится. Из-за неё вся история держится на нормальном человеческом уровне, а не превращается в парад декораций.

Если смотреть впервые взрослым, советую не ждать ничего масштабного. Это камерная история про то, что дом — не самое интересное место на свете, но своё. Финал в этом смысле совсем не детский.